Довольно быстро нам стало ясно, что они, как говорится, находятся на пороге новых и очень близких отношений. В содержании их беседы не было ничего примечательного — обычная светская болтовня, однако по интонации можно было догадаться о многом. Ну и к тому же я в некотором роде писатель и, значит, читаю в сердцах людей. Мужчина думал что-то вроде: «Ну вот, еще немного, и предложу ей…» Женщина думала: «Наверное, надо согласиться…» Если не произойдет ничего непредвиденного, то после ресторана они поедут куда-нибудь, все равно куда, лишь бы там их ждала удобная кровать. Я прямо-таки видел белесое облако феромонов, покачивающееся над их столиком. А над нашим, понятно, почти ничего не покачивалось — все-таки тридцать лет семейной жизни. Но посмотреть со стороны на молодую счастливую пару было все равно приятно.

Впрочем, эта прелестная и многообещающая атмосфера в буквальном смысле слова улетучилась, как только подали «примо пиато». Звук, с которым молодой человек принялся втягивать в себя спагетти, я бы назвал чавкающим хлюпаньем. В жизни не слышал такого душераздирающего звука! Простите мне мою метафору, но, должно быть, с таким хлюпаньем открываются и закрываются врата ада, отмечая смену времен года. Услышав это, все застыли в ужасе — и я, и моя жена, и официант с сомелье. И молодая женщина за столиком тоже застыла, как изваяние. Мы разом задохнулись, потеряли дар речи. И только виновник всего этого, молодой, хорошо одетый мужчина, нисколько не смущаясь и даже, я бы сказал, лучась довольством, продолжал поглощать спагетти, ни на секунду не переставая хлюпать.

Интересно, что с ними стало в дальнейшем, с этой парой? Временами меня волнует этот вопрос. Даже теперь.

Сжигаемо

Мне кажется, что писателей в общем и целом можно охарактеризовать как людей, которые уделяют слишком много внимания довольно-таки странным (и бесполезным) вещам и событиям. Иногда зациклишься на чем-нибудь и поневоле ходишь и думаешь: «Ну, почему? Почему снова фигня-то такая?!»