Илья отмахнулся от объяснений.

– Да я не за этим, Иван Романыч.

– А зачем? – удивился тот. – Я вроде бы на твою сестру пока не жаловался.

– Знаю, – вздохнул Илья. – Зато вот Ирина Васильевна… – Мальчик чуть помолчал и, собравшись с силами, выпалил: – Поговорить бы мне с ней, Иван Романыч. О Тайке.

– Ах, Кононова!

– Ага. Увидеть бы мне ее.

Молодой физкультурник смешно пошевелил бровями и усмехнулся:

– Тут, братец ты мой, могу тебя порадовать. Кононовой теперь на твою сестрицу долго жаловаться не придется!

– Почему? – испуганно спросил Илья.

Его сердце внезапно преисполнилось мрачнейших предчувствий и забилось как сумасшедшее. У Ильи даже испарина на лбу выступила, и ноги в коленях ослабли. Он ухватился за спинку стула и лишь поэтому устоял на ногах. Во всяком случае, обомлевшему Илье именно так показалось.

– А она сегодня утром ножку сломала, – очень нежно пояснил физкультурник.

– К-как сломала?!

– Очень просто. Понимаешь, Романов, перелом. Сложнейший, как нам сообщили. В двух местах. Э-э… открытый, по-моему.

Илья упал на стул. Ванечка потер руки и бодро сказал:

– Так что она в больнице. И скоро оттуда не выйдет, это я тебе гарантирую.

– Н-но ведь не скользко еще, – пробормотал Илья, растерянно глядя на учителя.

Тот хмыкнул:

– Это так. Но ты не учитываешь другого…

– Другого? – непонимающе пролепетал Илья.

– Ну да, – почти весело воскликнул Ванечка, – банановой кожуры, например. Ковар-р-рнейшая штучка, доложу я тебе! Какой-то благодетель прямо у ее подъезда бросил…

Илья ахнул. Ванечка спохватился, слегка напряженно покосился на входную дверь и поспешно поправился:

– Я имел в виду – хулиган. Разбрасывают, понимаешь ли, всякий мусор на улицах! Урн им не хватает…

«Знаю, что ты имел в виду, – мрачно подумал Илья и вяло удивился: – Надо же, и учителей достать сумела. Ну и Кононова…»