Старшие Романовы замолчали, размышляя о последствиях выдачи Тайкиного опуса родителям. Илья неохотно буркнул:
– Ну, про вызов мы можем и сказать. Подумаешь. Не в первый раз. И не в последний наверняка, ты Тайку знаешь. А про тетрадь скажем – потеряли в школе. Мол, так расстроились, что на каком-то подоконнике ее оставили. Похоже на правду?
– А причина?
– Какая причина?
– Ну, вызова!
– Причину придется назвать. Но тут я ничего страшного не вижу. Своими словами перескажем сочинение, и все.
– Точно, – оживилась Рита. – И не будем упоминать про «умерла наконец старая ведьма». И про Игоря с Татарниковой.
– И про компьютер, – поддержал брат.
– И про отсутствие у папы… Как это? Черт, вылетело!
– Права голоса? – хохотнул Илья.
– Ага.
Новая версия Тайкиного сочинения устраивала Романовых, и брат с сестрой немного успокоились. Рита даже вспомнила про давно остывший обед. С нескрываемым облегчением вздохнула и подтянула к себе тарелку. Илья же с недоумением посмотрел на стоящую перед ним порцию гречневой каши и спросил:
– А где моя котлета? Я не кролик, одной крупой питаться!
– Как будто кроликам кто гречку дает, – добродушно хмыкнула Рита. Но пожалела брата и переложила свою котлету ему. – Держи. Я все равно есть не особо хочу.
О только что съеденной котлете – из тарелки Ильи! – Рита благополучно забыла. Что неудивительно. С Тайкиным безобразным сочинением она вообще не замечала, что ела.
Некоторое время Романовы молча орудовали вилками. Наконец Рита отодвинула в сторону пустую тарелку и буркнула:
– Слушай, я опять насчет Тайкиного сочинения….
– Что еще?
– Да… Так просто. Хотела спросить, с чем наши из деревни вернулись. Что-то никак не вспомню.
– А я, думаешь, помню? – искренне удивился Илья. – Мы же не спрашивали. Они только к десяти вечера подъехали, мама нас сразу мыться погнала и спать.
– А-а-а…
Илья снова склонился над тарелкой. Рита равнодушно посмотрела в окно. Знакомый пейзаж ее ничуть не заинтересовал, и девочка протяжно вздохнула. Угрюмо покосилась на брата и, слегка покраснев, пробормотала: