— У вас сколько тракторов?

— Ну, двадцать.

— И «Беларусь» есть и ДТ-54?

— «Беларуси» — четыре штуки, дизелей — шесть.

— А вы задавались вопросом, на каких скоростях работают у вас эти трактора? — спросил Пастухов медленно. — На каких скоростях вы пашете, сеете, культивируете?

— Как положено по инструкции, — сказал Иван Степанович, проглядывая бумаги. — На второй.

— Другими словами, техника на колхозных полях плетется так же тихо, как сивка с сохой. Так?

Иван Степанович сел и внимательно посмотрел на него.

— Разве можно с этим мириться? — спросил Пастухов.

— Погоди. — Иван Степанович подумал. — А из каких соображений, по-твоему, делают тихоходные трактора?

— Неправильно делают!

— Ну-ну! Ишь какой бунтовщик!

— Никакого бунта здесь нет. Скоро поймут и станут выпускать скоростные! А пока их нет, надо пробовать «Беларусь» и дизеля на третьей и на четвертой. Представляете выгоды: вдвое быстрей скорость — двойная производительность, меньше горючего, сжатые сроки…

— А ведь верно! Вот когда мы вставим перо «Красному борцу» и лично товарищу Черемисову. — Он потер руки, но спохватился: — Погоди, погоди… А где так делают?

— Пока нигде. Ну и что же? Мы попробуем первыми. — Пастухов понизил голос— Вы только пока не разглашайте, а на целине я уже пробовал. Тайком.

— И как? — Иван Степанович оглянулся и сказал: — А ну, закрой дверь!

Пастухов плотно прикрыл дверь, и, как повернулся дальше разговор, я не слыхала. Слышно было только, что Пастухов говорил много, а председатель мало. А примерно через полчаса оба вышли из кабинета с секретными лицами.

Председатель поехал по бригадам, а Пастухов встал посредине комнаты, оглянулся по сторонам и спросил меня, поскольку я находилась к нему ближе, чем другие:

— У вас в деревне светлячки есть?

— Есть, конечно. А на что вам?