— Да дурак. Без тормозов, абсолютно…

— Тогда все равно бы сел, рано или поздно. Удивительно, что только сейчас.

Борька оделся тем временем и стоял, потряхивая портфельчиком.

— Ну, куда теперь? Наш план, как я понимаю, остается без изменений?

Носов пожал плечами.

— Ага… — Фудзияма прищурился. — Дай сообразить. Так… Айда!

Они купили два «огнетушителя» с вином цвета слабого раствора марганцовки. Хотели выпить у Борькиной бабушки — она жила недалеко и сквозь пальцы смотрела на забавы любимого внука, — но ее не оказалось дома, и приятели заунывали. Забрели с отчаяния в Центральный райотдел в надежде встретить кого-нибудь из знакомых или однокашников и там воспрянули: дежурил от следствия Серьга Назин, однокурсник, друг Серьга! Теперь хоть помещение и стакан были обеспечены. С радостным жужжанием они расположились в Серьгином кабинете и уже готовились вытаскивать бутылки, но Назин остановил их:

— Вы минутку, ребята. Тут одна сучка прибежала, кражу заявляет… Посидите тихонько, я постараюсь быстро с ней разобраться. Тогда и сделаемся.

Крикнул в коридор, вошла женщина, села перед Серьгой и стала отвечать на вопросы. Тридцать один год. Сотрудница проектного института. Не замужем. Однокомнатная квартира. Знакомится в кафе с обходительным, интересным мужчиной. Ведет к себе. Едва вошли в комнату — он тут же завалил ее на кушетку. Затем она ставила на кухне кофе, извлекала из холодильника сухое вино, принимала ванну. Кавалер же исчез тем временем, прихватив двести рублей из изящной вазочки, а в прихожей — еще и сумочку, где были тридцатка и пропуск на работу…

Серьга вел беседу в четком русле:

— Он сам снимал с вас одежду?

— Ну… как же… да… — шелестела женщина, робко оглядывая кабинет. Наверно, в полусумраке затемненные фигуры Носова и Фудзиямы производили впечатление: инженерша могла даже принять их за представителей неких тайных неясных сил, благодаря которым милиция якобы держит всех на учете и раскрывает самые кошмарные и запутанные преступления.