Так и Лев? под популярное пальто, под калориферный свитер били ветер и снег. С трудом преодолев сопротивление и припадая иной раз всем телом к брусчатке, Лева проник в Кремль и свернул за угол башни — отдышаться.

Рядом выло и стонало, а над ним как раз спокойно кружился снег.

Лева прижался спиной к древнему кирпичу, оцепенел, услышал вдруг блоковскую музыку:

В разрыве туч — Господи! — мелькнула вдруг звезда, ободряюще подмигнула.

Сквозь мраморно-стеклянный фасад Дворца просвечивал сказочный мир: гигантские ели в свисающих серебряных нитях, красные, желтые, голубые шары и пики, бонбоньерки, огромные клочья совершенно белой ваты, да чего там только не было!

Представители московской детворы с первых же шагов попадали здесь в заботливые руки затейников, скоморохов, серых волков, красных шапочек, зайчиков и лисичек, бармалеев, крокодилов и айболитов, буратино и бегемотов, руководителей пионерской организации столицы и артистов Центрального детского театра.

Все было наполнено ожиданием — ждали Деда Мороза. Зоя Августовна сразу увлекла Леву в грим-уборную, тормоша по дороге и мягко укоряя за опоздание.

Между ними состоялся разговор. Вот он:

— Зоя Августовна, помните… как-то… в Крыму… я… меня обуревает… вы поймите…

— Левушка, надевайте бородушку. Детвора ждет.

— Ставь же свой парус косматый… Поцелуйте меня в щеку… по-матерински… я сейчас…

— Левушка, кафтанчик, сапожки…

— Меть свои крепкие латы знаком креста на груди… Зоя Августовна, меня обуревают… ведь я же тоже человек… Помните, был шторм?

— Ой, утолщение забыли! Левушка, расстегните кафтанчик, надевайте утолщение. Хи-хи-хи, вот был бы номер — худенький Дед Мороз!