– Почему я должна тратить свой выходной на какую-то уборку? – Кипятилась Света перед подругами. – У меня два высших образования, зарплата в две штуки и должность начальника отдела! Зачем париться у плиты, если можно нормально поесть в ресторане?! А вчера он заявил, что не потерпит никакой няни, что с ребёнком должна сидеть мать! Для того я училась и делала карьеру, чтобы напялить халат и тапки?! А вчера я попросила посмотреть, что в машине стучит, так он сказал, чтобы я сама разбиралась, раз я такая эмансипированная. Полки повесить – неделю плотника ждали, хоть работы на полчаса. Говорит: с какой стати я должен в выходной корячиться, если можно заплатить, и всё сделают? В итоге пришёл какой-то козёл, прицепил кое-как, а после его ухода полки рухнули. Я говорю: что ты за мужик, если гвоздь не можешь забить? А он в ответ: такой же, какая ты женщина. Ну не хамство?!

Подруги сочувственно кивали.

Борис с друзьями в то же время обсуждал женскую стервозность.

Вскоре разведка донесла Свете, что к её благоверному клеится долговязая губастая секретарша, а Борис улыбается ей теплее, чем положено по рангу. Света считала ниже своего достоинства устраивать ревнивые разборки. Она всплакнула в гордом одиночестве, ничего не сказала мужу, но в отместку на дружеской клубной вечеринке долго танцевала с парнем из-за соседнего столика и даже позволила чмокнуть себя в щёчку. Борис, естественно, вспылил, грубо затолкал жену в такси, и остаток ночи молодые супруги посвятили грандиозной разборке в итальянском стиле.

К годовщине брака Борис и Света поняли, что им надо либо разбегаться в разные стороны, либо дать друг другу последний шанс и попытаться что-то изменить в своих отношениях и, что было самым сложным, в самих себе. Ведь несмотря ни на что они продолжали любить друг друга, в дни перемирий им по-прежнему казалось, что они – две половинки, что созданы друг для друга, что склоки и распри – нелепое недоразумение. Каждый раз они давали слово, что это больше не повторится… Последний раз супруги продержались неделю.