Но сейчас раскалённые солнцем каменные остатки ушедшей цивилизации вызывали не благоговение, а уныние, наводя мысль о недолговечности всего сущего. Света раздражённо думала, что жизнь коротка, отпуск ещё короче, и глупо тратить то и другое на реанимацию чувств, бесконечные споры и раздоры со ставшим бесконечно чужим человеком. И что по возвращении в Москву им следует развестись.

Неожиданно Борис остановился возле покосившегося столба с указателем и принялся с интересом разглядывать карту.

– Помнишь, парень из «Рент» говорил, что южный берег красивее северного, там самые лучшие пляжи, что именно север отдан на откуп туристам под строительство отелей, а сами местные отдыхают на юге.

– Ну и что? – Равнодушно отозвалась Света.

– А то, что мы сейчас находимся в самом узком месте между северным и южным берегом. – Поднял указательный палец Борис, радуясь, словно открыл Америку через форточку. – Эта дорога ведёт в Иерапетру, самый южный город Крита. Всего четырнадцать километров, и мы на другом побережье!

– Что там смотреть? – Пожала плечами Света. – Подумаешь, пляжи…

– Причём тут пляжи? – Возмутился Борис. – Это же шанс увидеть что-то новое, интересное. Разве не для того люди путешествуют? Ты же сама твердила, что хочешь всё посмотреть.

– Вечереет. – Возразила Света. – Я не хочу оказаться в горах в темноте. По этому сумасшедшему серпантину и днём ездить опасно.

– Мы поедем по обычной автомобильной трассе. – Уговаривал Борис. – Что ты как старушка, в самом деле? Где твой дух авантюризма? А вдруг там, в самом деле, красоты неимоверные?

Когда хотел, Борис мог быть очень убедительным и затмить в красноречии самого Владимира Вольфовича. Именно такого Бориса, с горящими от предвкушения волнующего приключения глазами, когда-то и полюбила спокойная, рассудительная Света.