— Ты хотел бы жить в городе? — спросил его однажды мой старший брат.

— Не знаю, — отвечал Марсьяль, почесывая бровь. — Там, поди-ка, все не как тут.

И вдруг Марсьяль переменился. Мы узнали об этом в начале лета, когда вернулись в деревню после долгой зимы, проведенной в городе. Первые сведения поступили, как водится, из кухни. Стоило переступить ее порог, и ты оказывался во владениях Марты и служанок, а выйдя за калитку и спустившись к конюшне и коровнику, понимал, что ты в другом мире — в мире гор. Тому, кто преодолел эти два рубежа, открывались все тайны и разгадки всех загадок.

И о переменах, происшедших с Марсьялем, мы узнали там же.

— Он теперь не тот, что был, — говорил старшина арендаторов Марино. — От прежнего Марсьяля и следа не осталось. Ходит мрачный, невеселый. Точно сглазили его.

— Ничего и не сглазили, — возразила Марта. — Это его жадность сгубила.

Мы навострили уши. И вскоре уже знали: у Марсьяля появилось сокровище, и он боится, что это сокровище у него украдут.

— Сокровище?! — мы рты раскрыли от изумления. — Какое сокровище, Марино? Расскажи!

— Большое сокровище, — назидательным тоном произнес Марино, сворачивая папироску. — А нашел он его, когда землю копал.

— А тебе откуда об этом известно? — недоверчиво спросил мой брат.

— Да уж известно, — медленно, глядя прямо ему в глаза, ответил Марино. — О таком люди всегда узнают, паренек. Говорят, Марсьяль откопал горшок, полный золотых монет, и вот с тех пор он и лишился покоя. Наверное, спрятал горшок где-нибудь у себя дома, и теперь у него вся радость пропала: живет в страхе, что его ограбят. Всем повторяет, что у него ничего нет, и приходит в бешенство, стоит кому хоть слово сказать. Как примет пару рюмок, так и начинает твердить: “Ничего я не нашел, отвяжитесь от меня! Ничего я не нашел!” И вот это-то хуже всего: никто его не спрашивает, а он все о своем талдычит. И с каждым днем все хуже. Это уже не тот Марсьяль, какого вы знали, детишки. И лучше вам к нему не ходить — добром он вас не встретит.