— Свет, — ворковала Нинка. — Светочка, ну что тебе стоит? Ну сходи, будь другом, один раз, честное слово! А? Он такой интересный…

— Отстань, — как можно тверже сказала Света. — Сама иди, раз он такой интересный.

— Я не могу, — проникновенно зашептала Нинка. — Павлик позвонил! Представляешь? Сам! К Сысоевым зовет! Прямо сейчас!

— Твой Павлик — придурок, — брезгливо сказала Света. — И Сысоевы его — такие же.

— Ну и что? — искренне удивилась Нинка. — Зато у них знаешь какие люди бывают? У них даже с дипломатом можно познакомиться!

— Ага, — ехидно перебила Света. — Знакомишься со всеми подряд, а мне на свидания ходить.

— В последний раз! — горячо заверила Нинка. — Никогда больше не попрошу! Честное слово! А Павлик тебе что-нибудь Стругацких достанет… А?

Света вздохнула и с сомнением посмотрела на сестру. В последнее время они стали заметно отличаться друг от друга, и выдавать себя за Нинку становилось все труднее. Нинка поняла ее взгляд и обрадовано затарахтела:

— Да мы только вчера познакомились! Мы с девками из кино шли, в одиннадцать, темно уже было, он и не разглядел меня толком!

— А рост? — уныло напомнила Света, уже сдаваясь.

— Да я на каблуках была!

— А волосы?

— Скажешь — покрасилась.

— А голос?

— Между прочим, у нас голоса похожи, — скрипуче заявила Нинка. — Ты, главное, не смейся. И вообще не обязательно много разговаривать.

Света поморщилась. Это уж точно, стоит заговорить — и тут же расшифруют. Когда-нибудь нарвется она на неприятности из-за этой дуры. Но Стругацкие — это достойная плата.

— Ты хоть знаешь, кто он такой?

Нинка замешкалась с ответом, глядя в зеркало, делала вид, что поглощена макияжем, а сама напряженно вспоминала, наморщив лоб и открыв рот. Ну-ну.