В комнате отдыха был телефон. Большая удача. Наверное, в соседней, где поселилась эта мелкая блондиночка, тоже есть. Так, какой там у нас номер? 21–35. Рассуждая логически, в комнате блондиночки должен быть 21–36. Или 21–34? Пробуем.

Виктор набрал 21–36.

— Дежурный, — глуховато отозвалась трубка хриплым басом.

— Прошу прощения, ошибся номером, — сказал Виктор и набрал 21–34.

Он слушал длинные гудки и думал, что опять ошибся номером. Прошло минут двадцать, как их поселили в смежных комнатах, — почти одновременно. Не могла же она за это время так крепко уснуть, что не слышит телефонных звонков? Семь гудков подряд. Восемь… девять…

Он уже хотел положить трубку, когда услышал сонный женский голос:

— Скор… то есть что это я… Федорова, конечно.

— Очень приятно, — сказал Виктор, невольно улыбаясь. Голос у нее был… необыкновенный. Низкий, мягкий, бархатный такой голос. И сонный-сонный. От этого голоса у него в области солнечного сплетения что-то сладко дрогнуло, пробудилось и стало расправлять крылышки. Сто лет с ним такого не случалось. — А я Виктор Семилетов. Вот и познакомились.

— А… ага. — В трубке послышался длинный сладкий зевок. — Новенький, что ли? Сейчас я отца позову. Что там у вас опять случилось? Мост поперек реки встал?

— Как это? — слегка растерялся Виктор. — Какой мост? И зачем мне ваш отец?

— Вы куда звоните-то? — В ее голосе тоже появилась некоторая растерянность.

— Вам звоню.

— А вы кто?

— Я ваш сосед, — терпеливо объяснил Виктор. — Нас рядом поселили.

— А Лысенки куда делись? Переехали?