– Простите, вы немец?

Андрей Фотограф обернулся.

Девушка спрыгнула с подножки вагона и поправила темно-каштановые волосы, с улыбкой глядя на рослого костлявого мужчину в черной широкополой шляпе, длинном черном плаще, с узким шарфом, щегольски обмахнутым вокруг шеи. Она была в ситцевом платье с кружевами, слегка пожелтевшими от долгой сундучной выдержки, в туфельках на высоких каблуках. На плечи наброшен легкий светлый плащ. В руках она держала новенькую дешевую сумочку.

– Последнего немца выслали из Восточной Пруссии два года назад,

– растерянно сказал он. – Хотите, я вас сфотографирую… я фотограф…

– Стоянка поезда три минуты. – Она с улыбкой покачала головой. -

Вы сумасшедший. И фотоаппарата у вас нету. Да и на немца вы не похожи, скорее – на цыгана.

– Это рядом. – Андрей попытался придать своему лицу умоляющее выражение, но сил не было даже на это.

Девушка по-прежнему улыбалась, но взгляд ее был серьезен.

– Это безумие, понимаете?

– Безумие, – согласился он. – Поезд стоит три минуты.

Он шагнул в сторону и наткнулся на этажерку, которую двое молодых людей в одинаковых крапчатых кепках с пуговкой собирались погрузить в вагон. Этажерка покачнулась – он неловко придержал ее рукой.

Девушка рассмеялась:

– Давайте я попробую угадать ваше имя, – предложил он. -

Лотерея. Если угадаю, вы…

Она погрозила ему шелковым пальцем.

– Женя, – обреченно сказал он. – Евгения.

Она – уже без улыбки – смотрела на него.

Вот-вот должны были объявить отправление.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Куда идти?

Он, разумеется, солгал: от вокзала до ателье было минут двадцать ходу. Они шли не торопясь, взявшись за руки, не обращая внимания на прохожих, удивленных такой фривольностью.

– Да вы не слушаете меня! – воскликнула вдруг она.