молчание, и сообщаете, куда бы вам хотелось пойти, и спрашиваете, куда бы ей хотелось пойти, и снова получаете в ответ молчание, и тогда вы мысленно лезете на стенку и спешно начинаете вспоминать безмятежные дни своего сватовства и блаженные месяцы после женитьбы, чтобы славное прошлое сил вам придало,И добиваетесь такой же реакции, какой вы добились бы от каменного идола; И, заметив, что она шевелит губами, вы надеетесь услышать хотя бы слово, Но, оказывается, она считает петли и столбики и, провязав один ряд до конца, принимается все просчитывать снова; И внезапно она начинает хмуриться, выражая недовольство чем-то и кем-то, и тогда ваш отчаянный монолог постепенно затухает, словно волны от глиссера, И она мечет в вас убийственный взгляд, как в свинью, безусловно недостойную бисера; И так проходит вечер за вечером, неделя за неделей, за годом год, Но вот она откладывает вязанье и наконец открывает рот, И вы думаете, что ваша семейная жизнь еще может воскреснуть и возродиться, И она говорит, что, слава богу, кончила, правда, получилась страшная мерзость и она это, конечно, никогда не наденет, но теперь ей дали новый божественный узорчик, и ей надо денег на шерсть и спицы. И тут не выдерживают самые стойкие, и у них появляются разные странности, которые невольно привлекают внимание, Но это отнюдь не бред и не мания; Это вовсе не значит, что они должны лечиться там, где лечится Нижинский

ДЕТСКИЙ ПРАЗДНИК

Шарик, пусти меня к себе в конуру, А то я немедля упаду и умру. Я без сна и без отдыха крутился, как счетчик, Развлекая гостей моих милых дочек. Я играл с ними в прятки с трех часов дня Пускай теперь они поищут меня. Я пускал им пузыри и моторные лодки, Чтоб они не вцеплялись друг другу в глотки. Я рассказывал им сказки про страну Оз И водил их в ванную высморкать нос. Я снимал с них галошки, шнуровал им сапожки И стирал с их мордашек джем, крем и крошки. Я заметил - прежде чем лечь костьми Поразительное сходство готтентотов с детьми.