- Да нет, не стоит, - мотнул он головой. - Мне завтра рано вставать. Надо идти на Арбат и работать.

- Ой, вряд ли... - с улыбкой заметила она, косясь на его листы. - Боюсь, этот вернисаж под открытым небом лишился одного из своих уличных рисовальщиков, - она поцеловала его в щеку и шепнула на ухо: - Кстати, напомни мне завтра с утра, чтобы я полила твой роскошный плющ.

МАМА, Я ДЕЖУРЮ ПО АПРЕЛЮ 

Ждала счетов с телефонной станции за междугородние переговоры с Нижним Новгородом, потому всякое утро и заглядывала в почтовый ящик - не дай Бог своевременно не оплатить эти несчастные три минуты переговоров с Катей, двоюродной сестрой, потом хлопот не оберешься, еще чего доброго отключат телефон... Если бы не опасение прозевать счета, то ключ от почтового ящика так и валялся бы в ящике письменного стола - писем ждать неоткуда, бесплатные газеты не интересовали, равно как лукавые листовки с предложениями от риелтеров и прочие рекламные дадзыбао.

И уж совсем не занимали шершавые листки, зазывавшие пройти ускоренный курс похудания, обещавшие сногсшибательный результат уже через пару недель, - ни к чему это, как говорят в народе: тридцать пять - баба ягодка опять.

Ягодка не ягодка, но посмотреть есть на что: чуть выше среднего роста, стройные ноги, покатые бедра без намека на вторую свежесть, проявляющуюся в легком целлюлите, щиколотка - тонка, живот - аппетитен и в меру мускулист, плечи узки и округлы, по ним мягко текут прямые, пшеничного оттенка волосы, сильные и здоровые сами по себе, без всяких там "Pantin Pro V", но вот в бледно зеленых глазах затаилась усталость с легкой примесью печали... Ежеутренняя - перед уходом на работу - тщательная инспекция внешности перед высоким зеркалом оставляла в целом неплохое впечатление, вот разве что взгляд из под пышных ресниц меланхоличен и тяжеловат, но тут уж ничего не поделать.