«Да», — подтвердил я.

«Это потому, что он француз, — сказал подошедший Жигулин. — Сейчас приедет Эвелин», — объявил он всем.

«На хуя?» — равнодушно улыбаясь, спросил Ричард.

«Мы что-нибудь сообразим вместе, — сказал Жигулин. — Потом у нее огромная машина. „Бьюик“». «У нас у самих есть машина», — заметил Ричард «Будет много людей», — настаивал Жигулин. Я уверен был, что будет много людей. Жигулин — величайший организатор. Он всегда и в Нью-Йорке, и в Париже, и в Израиле, и до этого в Москве в совсем еще нежном возрасте организовывал и сплачивал толпы. Потом он, правда, не знал, что ему с толпой делать, но организовывать он умел. «Кто такая Эвелин?» — спросил я Жигулина. «Драг-дилер, — сказал Жигулин. — Француженка. Оттянула срок, сейчас на пробэйшан. — Он многозначительно помолчал. — Эвелин одна из крупнейших драг-дилеров в Нью-Йорке». «У нее есть трава? — жалобно спросил маленький Эдвард. — Ты помнишь, Саша, я тебе говорил, что хочу купить травы».

«Она не занимается травой, слишком мелко для нее, но может достать. Она в кокаине, — объяснил важно Жигулин. — Думаю, что и героин у нее есть. Но героина она стесняется…»

Опять зазвонил телефон, и Жигулин ушел. Надвигался вечер. Обычный вечер Жигулина. Теперь он будет еще часа два пиздеть по телефону, и будут прибывать все новые люди, пока целою толпою, набившись в машины, они не отправятся кочевать по ночному городу. И будут кочевать до утра, из диско в диско, к рассвету приедут в модный и дешевый ресторан, где каждый будет неохотно расплачиваться.

«Нужно будет угостить Эвелин нашим кокаином», — внезапно объявил Ричард, еще несколько минут назад как будто бы возражавший против прибытия Эвелин.

«На хуя ей твой кокаин?.. — изумился вернувшийся от телефона Жигулин. — У нее самый лучший кок в городе, розовый нон-катэд, идиот!» — Жигулин покачал головой.

«Сам мудак! — спокойно сказал Ричард. — Мы столько раз нюхали ее кок…» «Ты нюхал…» — успел вставить Жигулин. «Хорошо, я нюхал, — согласился Ричард. — И твоя Катрин нюхала. У драг-дилеров больное самолюбие. Им все время кажется, что их используют и приглашают только для того, чтобы они принесли кок… Я хочу ее угостить, пусть она знает, что мы не из-за кокаина с нею общаемся».