— Кого? Чего? Себя-меня?

Фанта хочет понять, что спрашивает Митя и потому морщится, щурится.

— Чего «кого»? Себя? — спрашивает Фанта.

— Не себя… Сначала я сказал «чего». Потом вы сказали «чего». А кого оно «чего»? Не понятно ничего…

— Ага! Ничего не понятно… Знаешь, давай все сначала. Значит, так… Тебя съест Змей… С косточками… Так?

— Не-а, не так. Его-того, — чуть не плачет Митя притворно.

— Ко-го? Его? Чего «того»? — снова пытается вразумиться Фанта.

— Не он меня. А его — того… Муромец прикончит…

— Уже разве? Прикончил? А такой змеюка был… Об сто голов. Жалко его, стоголового…

— Жалко, — хлюпает носом Митя. — И всех волшебников жалко.

— Нас жалко?.. — тоже хлюпает носом Фанта.

— Ага… Так, я пошел, — будто к слову пришлось, говорит Митя и тут же направляется в противоположную сторону огромного зала.

— Давай, иди, дорогой мой… — и Фанта вдруг понимает, что Митя уходит от нее. Она кричит: — Как «пошел»? Куда «пошел»? Сейчас же — обратно! У-у-у!

А Митя — видишь, мой друг-попутчик? — он уже перепрыгивает невидимую грань в стене и оказывается… рядом с Зией.

Фанта тоже бросается к стене (а она прозрачная, как стекло) и колотит в нее кулачками, умоляет:

— Отдай! Он — мой, он — мой, мой-мой-мой… У-у-у!..

— Успокойся, сестра, — вежливо возражает Зия. — У него же мой талисман, — и Зия показывает обрывок листа, на котором значится: «ЗИЯ».

— Ладно, — вдруг без обиды соглашается Фанта. — Зато другой мальчишка останется у меня навсегда!.. Вы уже запомните там: навсегда! Я его никогда не отдам! Не отдам!.. Не отдам!..

Зия и Митя уже шли о чем-то беседуя.