В воскресенье Фримена — он был в прескверном настроении после дневного сна — разбудил стук в дверь. Длинноногий мальчишка, в коротких штанах и рваной рубахе, вручил ему конверт с незнакомым гербом. Задыхаясь от волнения, Фримен разорвал конверт и вынул листок тонкой голубоватой бумаги с несколькими строками, написанными паутинным почерком:

«Можете приехать сегодня вечером, к шести. Эрнесто вас проводит. И. дель Д.».

Пять уже пробило. Фримен был ошеломлен, от счастья у него закружилась голова.

— Tu sei Ernesto?

Мальчику было лет одиннадцать-двенадцать. Не спуская с Фримена больших любопытных глаз, он покачал головой.

— No, signore, sono Giacobbe

— Dov’e Ernesto?

Мальчик неопределенно показал на окно, и Фримен понял, что кто-то, неизвестно кто, ждет его на берегу озера.

Фримен в одну минуту переоделся в ванной и вышел уже в соломенной шляпе и полотняном костюме.

— Ну, пошли!

Он сбежал по лестнице, за ним топал мальчик. К великому удивлению Фримена, «Эрнесто», ждавший у причала, оказался тем самым вспыльчивым гидом с проклятой тросточкой: видно, он был мажордомом в палаццо, старым слугой семьи.

Судя по выражению его лица, теперешняя роль гида в другом качестве была ему сильно не по душе. Но, видно, он получил твердые указания, и держался хоть и высокомерно, но вежливо. Фримен поздоровался с ним вполне любезно. Гид сидел не в шикарной моторке, как ожидал Фримен, а на корме большой, видавшей виды лодки — помеси рыбачьей шлюпки и спасательного суденышка. Фримен вслед за мальцом перелез через свободное место на задней скамье, но, так как Джакоббе сел на весла, он нерешительно примостился рядом с Эрнесто. Какой-то лодочник на берегу столкнул лодку, и мальчик стал грести. Большая лодка казалась неповоротливой, но Джакоббе, ловко орудуя длинными веслами, повел ее совсем легко. Он быстро отгреб от причала и пошел на остров, где ждала Изабелла.