— Мистер Клемент Арчер, не слишком известный радиорежиссер и продюсер, помещен в частную клинику в связи с нервным срывом, вызванным переутомлением. Прежде чем улечься на больничную койку, он выразил сожаление, что состояние здоровья не позволяет ему выполнить взятые на себя обязательства. Адвокаты заверили мистера Арчера, что резкое ухудшение самочувствия — достаточное основание для того, чтобы к нему не применялись штрафные санкции, положенные за срыв контракта.

С каждой фразой лицо О'Нила все больше грустнело.

— Хорошо, — вздохнул он. — Что ты хочешь? В рамках разумного.

Арчер на мгновение задумался.

— Прежде всего мне нужно время. Ты преподнес мне сюрприз, поэтому должен понимать, что пятнадцати минут мне недостаточно для того, чтобы определиться. Это в рамках разумного?

— Сколько времени?

Арчер ответил не сразу.

— Две недели.

— За две недели ты Эрресу не поможешь, — заметил О'Нил.

— Возможно, не помогу. — Арчер улыбнулся. — Но вдруг мне удастся помочь самому себе. Соображаю я медленно, и, будь у меня побольше ума, я бы не работал на радио. Но двух недель мне хватит, чтобы утрясти некоторые вопросы. Может быть, мне даже удастся выяснить, коммунисты эти люди или нет.

— И как ты собираешься это сделать?

— Самым оригинальным способом. У них и спрошу.

О'Нил нервно рассмеялся:

— Ты думаешь, они признаются?

— Кто знает? Возможно. В мире полно людей, которые не любят лгать.

— А если Френсис Матеруэлл скажет тебе, что она не коммунистка?

Арчер обдумал вопрос.

— Я ей не поверю.

— А если Вик скажет, что он не коммунист?

— Я ему поверю.

— Потому что он твой друг.

— Потому что он мой друг.

— А что ты сделаешь потом? — пожелал знать Арчер. — После двух недель?

— Вот тогда я тебе и скажу. — Арчер заметил, что его руки больше не дрожат.