— Извини, что я вмешалась, — заговорила Сигурбьёрг по-английски. Она выросла в Канаде и, как Магнус, вернулась в страну своих предков, когда стала взрослой. — В «ОБД-инвестмент» очень внимательно следили за прокурорским расследованием, объектом которого был «Одинсбанк».

Магнус пожал плечами.

— Ты только делала свою работу.

Адвокаты делали свою работу, создавая препятствия полицейским. Это была системная проблема, и Магнус давно перестал этим возмущаться.

— Держи, вот моя визитная карточка, — ведя встречу к завершению, проговорила Сигурбьёрг. — Знаю, когда мы последний раз встречались, я, можно сказать, удрала. Но позвони мне, ладно? Приезжай как-нибудь к нам поужинать. Мне очень хочется познакомить тебя с мужем.

Магнус взглянул на карточку. Разумеется, на ней фигурировал знакомый логотип юридической фирмы и ее адрес.

— Хорошо, приеду.

Но приезжать Магнус не собирался. Распорядок своей личной жизни он не хотел менять. Сигурбьёрг это поняла. На лице ее отразилось разочарование.

Она вошла в первый лифт, шедший вверх.

— Семейная вражда? — спросил Арни, когда он и Магнус дождались лифта, шедшего вниз.

— Не знаю, — ответил тот, хмурясь. — Можно сказать и так.

Глава седьмая

— Вот они!

Синдри поднял взгляд на горы и увидел, как с хребта вниз, к загонам, спешат тысячи овец. По обеим сторонам этого потока мелькали черными мушками собаки, метущиеся, припадающие к земле, бегающие в стремлении поддержать хоть какой-то порядок. Вскоре появился всадник, за ним еще один, потом несколько.

Это было замечательное зрелище.

Толпа, состоявшая главным образом из фермерских семей, обосновавшихся в этой долине, вела себя весьма возбужденно. Погонщиков не было три дня — они искали в горах овец, проведших все лето, свободно бродя по склонам и кормясь свежей травой. Это был ежегодный rettir, или пригон овец, одно из самых значительных событий в календаре местных жителей. Синдри присутствовал на нем впервые, потому что покинул ферму в шестнадцатилетнем возрасте.