- Эй, эй! Немедленно прекратите этот стриптиз! - прикрикивает на него Нина Елизаровна.- В нашем доме это не принято.

- Что вы, что вы… Как можно?

- Я кому сказала - обувайтесь! Тоже мне, герой-любовник в носочках!

- Вот… - Евгений Анатольевич протягивает Нине Елизаровне розы и бутылку шампанского, сует ноги в туфли и начинает снимать пальто.

- «Не могу я жить без шампанского и без табора, без цыганского!..» Где розочки брали?

- У Белорусского вокзала.

- Вы нормальный человек?! Они же там по пятерке штука! Вы что, наследство получили?

- Нет, суточные. И компенсацию прислали. За неиспользованный отпуск, -простодушно объясняет Евгений Анатольевич.

- Да нет, вас лечить надо, - убежденно говорит Нина Елизаровна и проталкивает Евгения Анатольевича в большую комнату. - Я, кажется, займусь вами серьезно!

Евгений Анатольевич целует руку Нины Елизаровны, улыбается:

- Я могу только мечтать об этом.

В большом учрежденческом женском туалете Марина поправляет волосы перед зеркалом, оглядывается на закрытые двери кабинок и говорит:

- Я тебе еще раз повторяю: важно решить в принципе - ехать тебе с ним или не ехать.

- Для меня это вопрос жизни. Там все, наконец, может решиться и…

Из-за дверей одной из кабинок слышен шум спускаемой воды.

Марина хватает Лиду за руку и выволакивает ее в коридор.

- Ни черта там не решится, институтка бездарная!

Они быстро идут по коридору к своему отделу.

- Это для тебя вопрос жизни, а для него - баба в койке на время отпуска. Ни шустрить не надо, ни клеить, ни охмурять. Эва, как удобно! - раздраженно говорит на ходу Марина.

- Маришка, я запрещаю тебе!

- Но он же кобель. Посмотри на него внимательно. На его сладкой роже так и написано: кобель!