Ну почему, почему всё так плохо? Ведь мог же он получить по сочинению хотя бы двойку, так нет же — обязательно единицу! Может, не говорить про единицу и три двойки? А то у матери настроение испортится, опять никуда не поедет. Вот вернётся из поездки, тогда и признаться… Может, к тому времени как раз исправится все.

Нет, почему всё-таки так тяжело сегодня? Верно говорит Пчёлка: всё дело в тяжести! Земная тяжесть тяжела, слишком давит. Вот бы на Луну смотаться — уж там бы скакал, парил! Парить хочется, чтобы жить легко и просто. А здесь почему-то уже не выходит…

Вот бы на другой планете очутиться! Уж там бы легче было. Там людей нет. Другие существа. Будешь единственным человеком — какой есть, такой и есть, спасибо за это. Никто не скажет: «Невозможный Кукушкин!». На другой планете и требования к тебе другие. А что?! Нырненко говорит, что, например, в нашей школе требования завышены. Стоит перейти из нашей школы в другую, как сразу же становишься отличником. Автоматически!

Ну зачем другая планета?! Зачем к ним лететь, к инопланетянам? Пусть лучше они сюда прилетят… Блюдце, летающее блюдце… неужели ты только показалось?

— Слава, почему не отвечаешь? Я пять минут надрываюсь: ужинать!

Славка оглянулся по сторонам — один в комнате, лежит на диване, читает журнал «Пионер».

Ничего себе, увлёкся мыслями! Так вообще свихнуться можно.

Пошёл на кухню, а там Марьяна и мама в одинаковых передниках.

— Ты сегодня какой-то странный, Слава. Не случилось ли чего-нибудь в школе?

Может, признаться и сказать залпом и про единицу, и про три двойки, и про вызов родителей? Всё-таки будет полегче. Ему-то полегче, а маме? Никуда она тогда не полетит, это уж точно… Нет он всё-таки не эгоист!

— У меня всё в ажуре! Думаешь, вру? Честно, не вру!