В кабинете ждала мамуля (Аладдин разрешил ей ходить на мужскую половину дома). Она уже была посвящена во все дела сына, в том числе и в задачу изничтожения души Ленчика Худосокова.
– Это он? – спросила она, делая вид, что рассматривает свои ухоженные ногти.
– Да...
– И ты оставил с ним эту... – мама Аладдина невзлюбила свою невестку с первого взгляда.
– Да...
– Она же...
– Пусть.
– Я тебе говорила, что жениться надо было на Саиде из плотницкого квартала. Вот увидишь, этот шейх непременно доберется до цветника твоей Будур.
– Не доберется, – покачал головой Аладдин. – Его ничего, кроме денег, не интересует. А Саиду твою я пробовал, и она мне не понравилась. Настырная очень и чавкает, когда делает...
– Хватит об этом. Что тебе шейх наплел?
– Разорить хочет... Говорит, в Самарканде надо дело поднимать. Там у него много друзей, они, мол, помогут. Советует сразу все наличные деньги туда вбухать...
– Соглашайся...
– Ты чего, мать? Белены объелась? Он же по миру нас пустит и не почешется?
– От Самарканда, сынок, до озера Искандера пять дней пути...
– А зачем мне туда переться?
– Подумай... – загадочно сказала мать, протягивая сыну пиалу с вином.
Баламут выпил, и его осенило.
– Власа Медеи... Привезти их...
– Ты у меня умница! – улыбнулась мать, светясь любовью к сыну. – Ты же сам мне рассказывал, что они душу из человека напрочь вытряхивают. А я подумала, что недаром ведь в арабских народных сказках души в медной посуде хранят...