Аксенов досадливо крякнул:
– Иск, Валерий Матвеевич, можно откуда угодно подать. Я вам точно говорю, это москвичи.
– И что же делать? – расстроился губернатор.
– Самое умное: не вмешиваться, – сурово покачал головой Аксенов. – У «Москвы», будьте уверены, все по закону. И если дело дошло до захвата, значит, Батраков и впрямь накуролесил – дальше некуда.
Губернатор сокрушенно покачал головой, поднялся из-за стола и подошел к окну. Как правило, его заместитель оказывался прав; чутье у Аксенова было… дай Бог каждому. Но знать, что некогда ведущее НИИ страны захвачено базарными барыгами, и не иметь права на вмешательство… это было тяжело.
– Вот увидишь, Иван Степанович, – сварливо пообещал он Аксенову, – сдадут они сверхсложное оборудование на цветной металл, нашпигуют пустые цеха вьетнамцами и будут шить тапочки.
Аксенов лишь пожал плечами:
– Закон есть закон. А его, сами знаете, не переспоришь.
Товарищ
Директора крупнейшего регионального института и бывшего оборонного предприятия, самого Александра Ивановича Батракова вынесли за проходную прямо в кресле.
– Что вы делаете?! – чуть не плакала бегущая за парой здоровенных бойцов секретарша. – Как вам не стыдно!
Но «клещи» не обращали внимания ни на нее, ни на взбешенного директора. Когда Батраков оказался за воротами, он сразу же вытащил мобильный телефон и сделал два главных звонка: губернатору и прокурору области. И впервые за всю историю города прокурор ничего обещать не стал.
– Усть-Пинск? – переспросил он. – Знаю такой городок. И судью тамошнюю, Григорову, знаю. Сильная судья. Грамотная. Взяток не берет. Это вам все юристы скажут.
Все еще красный от возмущения Батраков растерялся. Неподкупная судья, помогающая мошенникам, – в его голове это не укладывалась. А главное, прокурор определенно самоустранялся от участия в судьбе бывшего оборонного предприятия союзного значения.