– Что там еще? – недовольный тем, что приходится отрываться от размышлений, манерно отреагировал Спирский.

Он был абсолютно уверен, что в Тригорске все должно пройти, как по нотам.

– Есть проблема, – раздался из трубки голос Колесова, и тут же – странный, далекий хлопок.

Спирский насторожился. Этот неприятный звук был похож на выстрел.

– Говори.

– Особист на работе оказался. Пьяный, сволочь…

– Вы его обезвредили? – поинтересовался Спирский.

– Да. Почти. Блокировали прямо в спецчасти.

– Тогда в чем проблема?

В трубке снова хлопнуло.

– Некоторые документы… о которых вы говорили. Они находятся именно там, внутри, – после затяжной паузы отозвался Колесов, – и пока Пахомов не сдастся, нам их не изъять. А он не сдастся, пока не протрезвеет…

Спирский раздраженно хлопнул по клавиатуре и, даже не дав предводителю водрузить победный флаг, вышел из игры.

– Это все?

– Нет. К нам едут менты. Им с проходной успели позвонить. Но это я решу.

Спирский недовольно крякнул и откинулся на спинку кресла. Обычно для подобной работы Петр Петрович нанимал ребят из Главного следственного управления, прозванного в предпринимательской среде ГэСэУ. За вполне умеренную плату они могли завести уголовное дело, провести обыски и совершенно разрушить всю систему защиты компании-жертвы. Причем нанять этих молодых, активных и жадных до денег парней можно было и для решения вопросов с иногородними «клиентами». Совсем недавно Петя провернул захват одной нижегородской телефонной компании, и московские гэсэушники – опера и следователи – решили о-очень многие вопросы, начиная от бесконечных вызовов на допросы всех руководителей и акционеров и заканчивая традиционным изъятием бухгалтерских документов.

Спирский поднялся из кресла и подошел к окну. Там, прямо под окнами офиса, несколько воробьев делили заплутавшего после недавно прошедшего ливня жирного дождевого червяка.