— Нам доярки рассказывали, он раньше председателем колхоза был. А потом у него жена умерла, он запил беспробудно, проштрафился, его из председателей и выгнали. Теперь работает пастухом на Дальних пастбищах.

Антон и Сергей, проводив девушек, пошли в указанном направлении. Действительно, дом выглядел крайне неприглядно. Зашли в комнату. За грязным столом у опорожненной миски сидел Макар, курил.

Рядом с ним сидел и плел кнут давешний знакомый пастушок.

— Привет! — бодро воскликнул Сергей. Пастух кивнул им.

— Мы вашими соседями будем, — сказал Антон. Тот кивнул еще раз.

Озадаченные, ребята молчали.

— Не найдется ли у вас топора и пилы? Нам надо сделать нары, стол, скамейки.

— Володька, достань.

— Если можно, дайте и косу, травы в матрацы накосить.

Володька нырнул под незастеленную кровать, порылся там и вылез, держа ржавый топор и такую же пилу-одноручку. Затем снял со стены старую косу.

— Мы вернем дня через два, три.

— Хоть через год, — ответил пастух. — Володька, проводи.

Когда ребята вернулись, работа закипела: выпрямляли на камне старые гвозди, настилали нары, выкашивали поляну, ставили стол. Спустившись к мосткам, починили и их.

— Ребцы! — воскликнул Женька. — А ведь средние-то две доски всегда можно снять, тогда мы будем как в замке, ни одна душа к нам не заберется. Если захотим никого не пустим, хоть Подвысоцкого, хоть Поднизоцкого! Тут уж нас не обманешь! — И он, не долго думая, снял две доски.

— Спортлагерь самбо считаем открытым! — провозгласил Антон.

Валька в темноте сыграл на аккордеоне туш.

— Рано ты эту музыку вспомнил, — заметил Кирилл. — За двое суток всего-то жилье нашли.

— Э, ладно тебе ныть! — возразил Женька. — Ты лучше представь, как на нашем вчерашнем месте комары пловцов жрут! Айда спать!

Антон лежал на спине, заложив руки за голову: чередой неслись перед внутренним взором события и люди. Звучали обрывки фраз. Последней была мысль, беспокоящая, как зубная боль: к занятиям еще не приступили…