Метрдотель узнал Веретенова. Пожали друг другу руки. Справились о здоровье.

– Какие у вас гости сегодня? Генерал, получивший звание? Новоиспеченный народный артист? – поинтересовался Веретенов. – К вам сюда можно приходить и сквозь щелку любоваться на московских знаменитостей! Вы случайно не берете у них автографы?

– У сегодняшних гостей стоило бы взять, – без улыбки ответил метр. – Он не генерал, а генералиссимус. Все войска у него под рукой. Пожалуй, воспользуясь вашим советом, возьму у него автограф. Потом продам за сотню.

– Кто же такой? – заинтересовался Веретенов.

– Аванесов, начальник торга. Вы, может, знаете, обращались за услугами?

– Не приходилось.

– Странно. Я думал, его знает вся страна до Урала, а может, до Тихого океана.

– А в Японии его не знают?

– Даже в Австралии. Вы-то уж как же не знаете!

– Да все как-то в последнее время по другим городам и весям!

– Тогда понятно. У нас здесь сегодня весенний праздник. Аванесов в узком кругу празднует день рождения. Извините, он заказал несколько блюд, требующих от поваров особого искусства. Я пойду наведаюсь. – И метрдотель, принимая озабоченное, профессиональное выражение лица, исчез.

Веретенов подошел к витражу, сложенному из разноцветных стекол. Заглянул в прорезь.

В зале густо, шумно сидели. За открытым роялем играл пианист, тихо, чуть слышно. На рояле стояла рюмка. Посреди зала возвышалось подобие алтаря. На нем грудились короба, футляры, хрустали и фарфор. Рулон ковра с резным разноцветным торцом. Серебряный винный рог с чернью. Аппаратура, похожая на телескоп и видеокамеру. Кружева, золоченые ткани, антикварный подсвечник. Прислоненная к винной бутылке, стояла икона. Видимо, все это дары, приносимые на алтарь именинника.