Лейтенант Робертсон стоит в проходном коридоре на плавказарме.

Вокруг него пробегают офицеры, а он все пытается у них спросить: где же тут помещается флагманский ракетчик.

– Флагманский? – кто-то сжалился и остановился на бегу.

– Да!

– Ракетчик?

– Да!

– А хрен его знает!!!

На верхнюю, штабную, палубу лейтенанта не пускает вахтенный. Ему сказали: «Ждите, к вам выйдут!» – и вот уже целый час никто не выходит, только мимо все бегают как ошпаренные. Раздается истошный крик: «Ком-диввв!!!» – и все разом пропадают – только стук дверей.

В конце коридора слышны тяжелые шаги, видна адмиральская фуражка, тужурка – идет. Комдив движется прямо на лейтенанта, его шаги в полной тишине – невольный ужас. Комдив подходит. Камера с его ног медленно переползает на лицо. Лицо – строже только у памятников. Комдив останавливается перед лейтенантом. В глазах у него вопрос.

Лейтенант не знает какой, но на всякий случай он представляется и отдает честь:

– Лейтенант Робертсон!

– Как?

– Лейтенант Робертсон, товарищ адмирал, прибыл для дальнейшего прохождения службы!

Нужно сказать что-то еще, но лейтенант не знает что. Адмирал его разглядывает и явно ждет чего-то.

– В боевую часть два!

– ?!

– Прибыл! Вот только к флагманскому ракетчику никак не могу попасть!

– ?!!

– Час уже стою – и никого!

И тут адмирал вдруг резко наклоняется к лицу лейтенанта и громко говорит:

– Сутками! Сутками! Будешь стоять!!!

На что лейтенант Робертсон отвечает:

– Я готов стоять сутками, товарищ адмирал, но не выстаивать!

Адмирал еще раз наклоняется, но теперь к уху лейтенанта и говорит ему тихо тоном, не предвещающим ничего хорошего:

– Следуйте за мной!

Через мгновение адмирал находит ему флагманского ракетчика. Указывая на лейтенанта, он говорит ракетчику:

– Ваш?

– Нет! – отвечает тот.