- Ну, нет! - возразил сапожник. - Как раз этого-то я и не опасаюсь. У этих воров есть своя честь, и своих пособников они никогда не выдают - даже под угрозой виселицы. Один из этих троих - немой, которого они зовут своим капитаном, - выдержал в Таренте пытку огнем и ни в чем не сознался. Ты видела шрамы от ожогов у него на лице.

- Ну, тогда, - сказала женщина вполне успокоившись, - расхлебывай все это сам, а я не хочу больше знать, чем вы там занимаетесь по ночам в мастерской. Я делаю это ради твоего блаженства, ибо думаю, что Господь простит тебя. Бог прощает даже тех, кто грабил церкви и часовни, а ведь это грех, весьма заслуживающий проклятия и уж, конечно, никак несравнимый с твоим. Правда, тебе надо покаяться, регулярно ходить к исповеди и творить богоугодные дела. Дай-ка мне немного денег - я прямо с утра пойду в церковь Святого Духа и спрошу, не нужно ли обновить позументы, побелить нишу или заменить разбитое стекло. Такие случаи угодить Богу подворачиваются довольно часто, и их нельзя упускать. И еще надо не забыть поставить свечи к образам заступников и мучеников. Свечи стоят немного, и, кроме того, я знаю, где их можно купить подешевле. Ты тем временем должен подсчитать, какую выгоду принесла тебе торговля краденым, и всю эту сумму...

- Выгоду?! - вскричал сапожник. - Женщина, да ты потеряла рассудок! Ничего, кроме позорного хлама, она мне не принесла, Большую часть его я выкинул в мусор! Они носят мне одну рвань и лом. Вот сегодня притащили песочницу. Что я с ней должен делать? А они хотят двенадцать скудо, ты ведь слышала? Вся эта дрянь и двух-то не стоит... Разве что конская сбруя будет немного получше, да и то вряд ли потянет на много.

Он прошел в мастерскую, чтобы осмотреть краденую сбрую, по тут же вернулся вовсе подавленный.