Записей не осталось, что обидно, — сказал Бас. — Всякого дерьма записано навалом, а от Final Melody не осталось ничего.

Он хмыкнул и ласково подергал себя за свою рыжеватую бороду, как бы проверяя, крепко ли она держится. Откинулся на спинку стула.

— Ты никого с тех пор не видел?

— Никого.

— А что кто делает, не знаешь?

— Подевались все куда-то… Ты ведь тоже куда-то делся, да? Ты вообще что делаешь?

Я не стал отвечать на этот вопрос. Пожал плечами. На такой вопрос у меня не было достойного, вразумительного ответа.

— Знаю только, что Роки Ролл теперь тусуется в клубе «Дыра», — сказал Бас. — Чуть ли не хозяин он там. Бизнесмен и деятель шоу-бизнеса.

— Во дела!

— Дела, — подтвердил Бас. — Я и сам удивился, когда услышал. Но вроде так. Слушай, давай еще пива!

Дождь за окном пошел со всей силой. Мы слышали, как он барабанит по железному карнизу. Небо потемнело. Люди на тротуарах открывали зонты, убыстряли шаги.

4

В субботу я произвел археологические раскопки древнего культурного слоя в шкафу на лестничной клетке. Я потратил полчаса на борьбу с барахлом (старая обувь, трехлитровые банки, курточки, из которых Аркаша давно вырос, заляпанная известкой стремянка…), отодвинул ведро, в котором лежали ленты поролона, с грохотом спихнул на пол тяжелые лыжные ботинки — и в результате вытащил на свет божий запыленный картонный ящик, набитый бобинами с пленкой. Прослушать все это у меня нет никакой возможности — за отсутствием пленочного магнитофона. Я внес ящик в комнату и высыпал его содержимое на ковер.