— Не хотите — не идите. В «Дыре» свои правила.

Они стояли передо мной в дверях с тем тупым спокойствием, которое бывает в хозяевах жизни — милиционерах, швейцарах, охранниках, вышибалах. Я перешел для них в категорию ничего не значащей мелюзги, вроде этих хиповых детишек, которые тусовались в фойе, не имея ста рублей на вход. Они ждали флайерсов. Что за группа играла сегодня, кого они надеялись услышать, на кого я купил билет? Мне это было все равно. Я сдал куртку в гардероб, прошел мимо охранников в черное нутро клуба и бросил билет в первую же урну.

В большом темном зале светилась только стойка бара. Бармен протирал бокал. Он держал его за ножку и делал быстрые скользящие движения белой салфеткой. — Что вы хотите? — неласково спросил он, глядя не на меня, а на бокал. Суровость с оттенком хамства — это был, видимо, стиль клуба; так понимали здесь рок-н-ролл. Я начал, что называется, въезжать в атмосферу. Бармен поднял бокал перед собой и долго глядел на него взглядом ценителя.

— Пятьдесят грамм водки.

Рюмка проскользила по стойке и мягко уперлась в мою ладонь.

— Где мне найти господина Парамонова?

Он поднял на меня глаза. Смотрел с тем же выражением, что охранники — с нагловатым, спокойным безразличием. Мне пришло в голову, что Роки Ролл тоже может оказаться типом с рыбьим взглядом и лапидарным лексиконом бандита. Я испугался этой мысли, этой возможности — и в очередной раз ужаснулся своей затеи. Сомнения одолевали меня постоянно — с того самого момента, когда я увидел Баса, стоящего за лотком. О прошлом можно вспоминать, и даже не без удовольствия, но стоит ли вот так — упорной ищейкой — выискивать его и нарываться на встречу с ним? Я не знал. Ещё не поздно было перерезать эту линию развития, отменить этот сюжет, ускользнуть из прошлого в настоящее, вернуться туда, где мне было привычно жить — в уравновешенную, налаженную, в меру скучную, в меру добротную жизнь отца семейства, имеющего хорошую работу, хорошую машину и красивую блондинку-жену, чья выставка косметики в ванной — цветные, роскошно пахнущие тюбики и баночки от Garnier, L'Oreal и Kenzo — приводила меня в экстаз. Так же как её белье от Lise Charmel. Но сейчас я почему-то с тихой нежностью вспомнил тополиный пух в волосах моей давней Ундины и её простенькие трусики.