— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— К нам в бункер приезжали люди из компании Decca, на которой писались тогда Rolling Stones, слушали нас и даже писали кое-какие вещи. Двадцать лет назад это была тайна. Великая тайна. Записи увезли с собой. Это была целая операция в духе фильмов о Джеймсе Бонде. Легально они работать с нами не могли, потому что мы были никто. Нас пасли гэбешники. Ну, Магишен одно время состоял в Тульской филармонии… а остальные и того не имели. Я работал дворником. Двое из Decca прилетели в Союз в обычной туристической группе. Менеджер и продюсер. Приезжали к нам в бункер из «Метрополя», по дороге меняли три раза такси. Мы подписали с ними предварительный контракт…

— У вас был контракт с Decca? — лицо мое само собой приняло удивленное выражение. Не ожидал.

— Ну да. В 1981 году. Предварительный. То есть там не указаны были суммы наших гонораров, проценты отчислений, это всё решалось позднее. Но гонорары нас вообще не очень волновали в то время, потому что иметь такой контракт — это для нас стоило больше денег. Это был прорыв. Break on through, to the other side, — он изъяснялся, как в доброе старое время, строчками из песен. — Материал для диска мы должны были подготовить к концу года, диск выходил весной 1982. Все это было в контракте прописано. Но все рухнуло.

— Почему?

— А ты разве не знаешь?

— Чего не знаю?

— Почему мы распались.

— Слышал разные версии.

— Мираж пропал.

— Что значит пропал? Мне говорили, он уехал в Америку.

— Он пропал. Не пришел в четверг на репетицию. Мы прождали его до полуночи, он не появился. Звонили ему, жена отвечала, что он уехал в Ригу.