И на танцы уйду. Я вас всю обнимаю, Я дышу горячо, О, как я понимаю Все про ваше плечо… еще… Вы нежны, мое диво, Я тащусь налету, Я оденусь красиво, Я на танцы пойду.

(Песня автора. — Ред.)

Валерия кончила и взмахнула крыльями.

Я закатил глаза. Я позволил себе сделать глоток водочки из другого кармана той же курки, что и для пива.

— Круто, да? — заверещала Валерия. — Ну круто же? Понравилось?

— Я приторчал! — сказал я. — Клянусь!

— Все как есть, ну?! Мои шнурки сказали бы: "Жизненная песня"! А пою я ничего? Не слабо?

— Отменно, сестренка!

— Может, еще разок?!

— Конечно!.. Или не стоит?! Переварим первое впечатление!

— Вот именно! — сказал контролер. — Вы, девушка, просто порадовали старика. Я сначала подумал: "Мышление блоками плюс многочисленные ассоциации первого порядка сложности" — ан нет! Чьи же это слова? Чьи?!

— Какого-то Довлатова, говорят. Он же и исполняет. Из Сланцев парнишка.

— Довлатов! О-о-о-о! — сказал, уходя, контролер. — Четыре незабываемых тома в суперах с Митьками.

И сразу же вбежал мальчик, с криком:

— Газета "Пульс космоса"! Певицу Джуди Амбассадор трое из Бронкса трахнули в шведском холодильнике типа "Филлипс" Це Аж Три Бе 17!

— Заткнись!!! — крикнула ему Валерия.

— Не хочешь — не бери, жопа! — крикнул мальчик, убегая.

Моя певица сказала:

— Ой, славный какой мальчик! Вы заметили? Ну просто прелесть. Глаза огромные — как у девчонки!

— Один подтекст чего стоит! — согласился я.

— Под кого?! — спросила Валерия.

— Не обращайте внимания, — сказал я. — Это я так… по поводу Хемингуэя.

— А это еще кто?

— Да писатель такой был. Вы разве… Он всех драться учил, правилам чести, кальвадос…



4 из 5