О, вечер удался на славу! Уолдо Кейси и братья Стефано привели с собой шестерых «новообращенных», на которых, как и на всех новичках в нашем клубе, плоховато сидела их старая форма. И надо сказать, ребята никогда еще так не веселились.

Мы «летали» по ангару, нарезая «восьмерки»; каждый из нас лично выигрывал войну и превращал все малое в великое.

В это время прямо над нами реактивный самолет с громким хлопком преодолел звуковой барьер. На мгновение все умолкли.

Через полчаса зазвонил телефон. Трубку взял Малыш Синквич, а потом жестом показал Верну, что спрашивают его.

Номера ангара не знал никто. Совершенно и абсолютно никто, кроме членов клуба, а в тот вечер все были там. Оставалась только Элейн. Я заметил, что лицо Верна помрачнело. Он помотал головой и буркнул:

— Скажи ей, чтоб отвязалась.

— Проси об этом кого угодно, но только не меня, приятель, — замотал головой Малыш. — Она говорит, что ты должен подойти. Что-то очень важное.

— Что она хочет? — хмуро спросил Верн.

— Брат, я не понял, — ответил Малыш, — она ведь не говорит по-нашему, по-военному. Поговори с ней сам.

Верн еще больше нахмурился, пожал плечами, взял трубку и, вздохнув, спросил: «Ну что там у тебя еще?»

Получилось довольно весело, так как наш телефон был подключен к мощному громкоговорителю вроде тех, что использовались во время войны.

— Только что упал самолет одного из этих парней с аэродрома Эллисон. — Голос Элейн звучал резко.

— Пусть с этим разбираются ВВС. Они теперь полностью автономны.

Все разговоры смолкли сами собой. У нас появилось ощущение, что на нас вот-вот упадет бомба и мы не знаем, то ли бросаться на землю, то ли бежать со всех ног.