Я пишу эти строки в Шульценгофе, в старом кабинете мастера, в мансарде над конюшней. Здесь в чердачной комнате с косым потолком стоит длинный узкий стол без ящиков, непохожий на письменный, а больше напоминающий верстак мастерового. Он, вероятно, сработан деревенским столяром. У стола простое деревянное кресло. За ним неожиданное, но такое уместное здесь кавалерийское седло на подставке. Штритматтер смолоду любит лошадей, до сих пор много занимается ими, ездит верхом. Он — известный авторитет в области коневодства. Сквозь пол кабинета слышно, как внизу в конюшне фыркают кони.

На стене мансарды висят уздечки и гитары. Вдоль стен — полки с книгами, но основная часть любовно собираемой библиотеки уже не здесь, а в новом доме, что в нескольких шагах.

Из окон виден пригорок, невысокий сосновый лесок, дорога в соседнюю деревню. Декабрь, глубокая осень, по нашим понятиям разгар зимы, но во дворе еще цветут последние розы, вокруг зеленая трава.

Летом в мансарде, где я пишу эти страницы, жарко, зимой — прохладно. Здесь прекрасно работается. Пожалуй, никогда прежде мне не был так ясен смысл мудрого изречения: «Чтобы понять писателя, надо побывать в его краю».

У Штритматтера никогда не было и нет недостатка в материале: сюжеты, люди, события переполняют его сердце, ум, душу. Огромный запас жизненных впечатлений требует воплощения на бумаге. Всего этого хватило бы на много романов. Но где взять время?

Вероятно, из размышлений об этом — тревожных, порой горьких, терзающих художников, которые постоянно помнят, что «искусство долговечно, а жизнь коротка», — возникла книга «Вторник в сентябре» с необычным определением жанра в подзаголовке: «Романы в стенограмме». Что это значит? Не надо думать, что это всего лишь сжатая запись будущих романов, которые могли бы быть написаны.