* * *

Несколько минут спустя после ухода Шеля в дом на Эйхенштрассе вошел высокий, широкоплечий мужчина в темно-синем костюме. Фрау Гекль встретила его удивленным вос­клицанием.

— Я проходил мимо, — объяснил гость, — и решил узнать, как у вас дела.

— Все по-старому. Работаю с утра до ночи. — Хозяйка вытерла мокрые руки передником. — Садитесь, пожалуйста.

— Нет, нет. Я на службе, у меня времени мало. Вы уже нашли жильца на место покойника?

— Что вы! На эту злополучную комнату не скоро найдет­ся охотник. Впрочем, — замялась она, — там дня два по­живет друг Траубе.

— Друг?

— Какой-то поляк. Приехал в гости.

— К кому в гости?

— К Траубе. Был потрясен, узнав о его смерти.

— Он не спрашивал, как это случилось?

— Я сказала, что Траубе болел туберкулезом.

— А еще что?

— Он интересовался, были ли у Траубе друзья. Я сказала, что не было никого, кроме Лютце и герра Джонсона. Спра­шивал, где живет Лютце и где работает герр Джонсон. С по­следним он, кажется, знаком и собирается его навестить.

— Он вышел?

— Десять минут назад.

— Вы сказали ему, где живет Лютце?

— Да, в блиндаже.

— А больше он ни о чем не спрашивал?

— Нет.

Гость направился к двери.

— С вами очень приятно поболтать, но мне нужно идти. Завтра, с вашего разрешения, я, возможно, забегу еще раз.

— Конечно, заходите! Буду рада. Нас, стариков, мало кто балует вниманием…

* * *

Хозяин такси Фриц Нойбергер отодвинул пустую чашку на середину стола и прислонил к ней сложенную вдвое газету.

— Опять вся первая страница об этом проклятом Конго, проворчал он, — можно подумать, что больше ничего на све­те не происходит.