Из-за избы вышла пожилая женщина. Она выглядела усталой. Старая чумазая кофта. На ногах — перепачканные в грязи галошки. Женщина вовсе не была рада моему визиту. Да, действительно она — потомок Ильи Муромца в двадцать седьмом поколении. Я спросил, уделит ли она мне полчаса? Женщина все так же равнодушно пожала плечами:

— Уделю.

— Может быть, мы могли бы поговорить в доме?

— Пожалуйста. Проходите. Только снимите обувь, ладно?

Пока я вставлял батарейки в диктофон, она сказала, что журналисты приезжают к ним постоянно. Летом, пока тепло, съемочные бригады могут приезжать и по две штуки в день. А у них — огород. За которым, между прочим, ухаживать нужно. Потому что городские власти, кроме доски на избу, ничем другим помогать не желают. Дорога — вон какая. Осенью, когда дожди, к ним даже на тракторе не проехать.

— Неужели бывает так, что две бригады в день?

— Ага. Бывает. Недавно японцы снимать приезжали. А позавчера люди на велосипедах аж из Уфы приехали и ночевать попросились. Мальчишек из-за этого в школе дразнят.

— Они же потомки богатыря. Навешали бы обидчикам — и делу конец.

Женщина даже не улыбнулась. Ей хотелось не отвечать на мои вопросы, а вернуться к своему огороду.

5

Перебив по берегам Оки драконов, Илья Муромец уехал в Киев. Как это обычно и бывает у бывших провинциалов, сумевших сделать карьеру в столице, больше на малую родину Илья не возвращался. А между тем один, не добитый им, дракон выжил и здорово доставал горожан.

О том, как была убита вредная тварь, рассказывается в старинной муромской «Повести о Петре и Февронии». Поразить змея-оборотня можно было только чудесным мечом, вроде бы принадлежавшим когда-то древним колдунам, а потом еще и самому Илье Муромцу. Отважный князь Петр ударил этим мечом дракона, и тот в мучениях издох, да вот беда: перед смертью тварь успела обрызгать Петра своей зловонной кровью. От этого юный и прекрасный собою князь разболелся. Кожа его покрылась неприятными струпьями и болячками.