Древних священных камней в нынешней России сохранилась целая куча. «Велесов камень» под Ростовом, о котором даже в серьезных путеводителях говорится, что он подрастает в среднем на четыре сантиметра в год. «Петушиный камень» в Угличе, изнутри которого накануне больших несчастий каждый раз слышится громкое кукареканье. «Кувалдин камень» под Рыбинском, на котором в ясную ночь можно видеть отдыхающих русалок. Многотонный «Берендеев камень» недалеко от Ярославля, под которым спрятан клад серебряных монет, да только, кто попробует тот клад взять, — не доживет и до следующего полнолуния. Еще один, тоже «Берендеев», под Борисоглебом, насчет которого древние язычники были уверены, будто он — самый первый камень всего мироздания. Но самый известный из всех — переславский «Синий».
Таксист оставил машину на дороге, спустился вместе со мной на берег озера и показал пальцем:
— Вон он, наш красавец!
На самом деле синим камень не выглядит. Ну, может, совсем незаметный оттенок — как на крыльях мух. Вокруг красавца были натыканы прутики, к которым кто-то привязал белые ленточки. Прежде такое я видел только где-нибудь в глубокой Азии, рядом с буддийскими монастырями. Здесь, на фоне беленых переславльских церквей, картинка смотрелась дико.
Тысячу лет подряд двенадцатитонному валуну приносили жертвы. Не человеческие, конечно, но рыбаки никогда не забывали кинуть камню рыбку, а бабы весной специально высыпали на камень лукошко ягод.
В местной летописи сообщалось:
Бысть во граде Переславле камень на месте, именуемом Ярилина Плешь. В камень же вселися демон, мечты творя и людей из Переславля к себе привлекая. Летом, на праздник верховных первоапостолов Петра и Павла, переславские мужья, жены и дети стекахуся к нему и творяху ему почесть.