- Все бегут из вашей России! - зло сказал «японец». - Думают, что тут повсюду медом намазано.
- Ребята… Поехали, а? - жалобно проныла девчонка. - Я уже еле на ногах стою…
- Все, все! По коням, братцы! - Эквилибрист быстро сел за руль и завел двигатель.
- Катька! Я там тебе подушку из дому захватил, - сказал «японец» и уселся рядом с эквилибристом.
- Нет слов, Нартайчик… Что бы я без тебя делала, солнце ты мое?.. - устало проговорила девчонка и улеглась на заднее сиденье пикапа.
Старый «фольксваген» аккуратно выбрался на свободную от машин проезжую часть узенькой улочки и неторопливо покатил прочь, покачивая красным светом задних фонарей.
Я пришел в отель, взял у портье ключ и поднялся в свой номер.
Достал из чемодана бутылку «Столичной», налил полстакана, выпил и закусил одной из двух конфеток, лежавших у меня на подушке.
Водка была теплая, конфетка - резиновая, с парфюмерным запахом. Какая-то аптечная жвачка, а не конфета.
Да, да, господа! Все правильно!.. Я именно тот самый «америкашка», который сегодня «отслюнил двадцатник» вашей подруге с Мариенплац. Мало того, я действительно тот самый «чувак», который «полгода ошивался в цирке», а потом получилось плохое кино. Тут - никаких сомнений. Это - я, и только - я!
Но как я мог принять нашего обычного, среднеазиатского киргиза, или кто он там есть на самом деле, за японца - этого я себе простить не мог!
И почему это я - старая стреляная ворона, углядел «западно-нордическую внешность» в заурядном, простоватом, пусть достаточно приятном, но совершенно русском лице эквилибриста, - просто не укладывалось у меня в голове! Тем более, что я же с самого начала угадал в нем того парня из Московского цирка!
А то, что я вокруг этого еще и насочинял себе черт знает что, - приводило меня буквально в бешенство!