Вороны отнесли Синдбада на уединенную лесную поляну и здесь вновь обратились в трех колдунов — Одноглазого, Двуглазого и Трехглазого. Некоторое время они тараторили между собой на каком-то непонятном Синдбаду языке, потом Двуглазый выпрямился и, взмахнув руками, произнес заклинание. Тотчас над ним в ночном воздухе соткались какие-то белые буквы. Показывая на них пальцем, колдун принялся нараспев читать возникающие слова. Два других колдуна чутко внимали ему и время от времени переводили взгляды с букв на похищенного ими человечка. На последнем слове Двуглазый вскрикнул и перевел палец с букв на Синдбада. Колдуны разом кивнули головами, а затем один из них сорвал с пальмы широкий лист и посадил на него путешественника. Тут колдуны вновь обратились в ворон, схватили клювами лист с Синдбадом и понесли над лесом. Синдбад, замирая, держался за лист обеими руками и со страхом поглядывал вниз, где в головокружительной бездне проплывали леса, реки и города.

Вскоре остров остался позади и вороны полетели над океаном. Ветер свистел в ушах Синдбада — с такой скоростью мчали его чудесные птицы! Ни одна ворона не смогла бы лететь так стремительно, но Синдбад уже давно понял, что эти вороны — волшебные, и что Аллах посылает ему новое, может быть самое главное испытание. Перелетев океан, вороны помчались над лесами, горами, озерами и пустынями и под вечер четвертого дня полета опустились у входа в большую пещеру, которая служила им жилищем. Тут птицы обернулись в людей и усталый Синдбад получил наконец возможность отдохнуть. Когда он проснулся, Двуглазый прочел над ним заклинание, после чего обратился к нему на языке, который не был ни арабским, ни персидским, ни турецким, но который Синдбад понимал так же хорошо, как родной.