Ну, отвечайте же, сказал я. Он в ловушке, подумал я, ты попался в ловушку, мясник. А он взял меня за руку и сказал: уходите, возвращайтесь домой, если у вас нервы пошаливают.

Нервы у меня пошаливают, но уйти я не уйду. Вы из Продовольственного управления, спрашивает мясник, или из Налогового? Почему вы прямо не скажете. Мы с вами договоримся.

Вы случайно не ездите ночью на велосипеде? — спросил я. Иной раз езжу и на велосипеде. Лучше признайтесь честно, ваш велосипед — черный? Объясните толком, сказал мясник, в чем я должен признаться? У вас до сих пор руки в крови, покажите руки. Мясник посмотрел на свои руки. Значит, вы из Продовольственного? — спросил он. Мы можем договориться в две минуты. Сколько вы хотите?

Входит женщина и говорит: полкило говядины, синьор Джузеппе.

Так вас зовут Джузеппе?

Вы сделали великое открытие, отвечает мясник, меня уже добрых пятьдесят лет зовут Джузеппе, для точности — пятьдесят два года. Этот факт мне не больно-то понравился, вернее, совсем не понравился. Значит, его, как и меня, зовут Джузеппе. Вас это не касается, говорит мясник, меня так звали со дня рождения, так будут называть и впредь.

Вам лучше признаться, сказал я. Говорите яснее, в чем я должен признаться. Сами отлично знаете, а притворяетесь, будто не понимаете. Значит, вы из Продовольственного управления? Берите деньги и проваливайте. Он был очень наглый, этот мясник. Признайтесь во всем, синьор мясник, вам потом станет легче. Я себя чувствую прекрасно. А я отвечаю: не верю, ведь и у вас в грудной клетке есть нечто вроде сердца. А, теперь я понял, воскликнул мясник, вы

СВЯЩЕННИК, ПЕРЕОДЕВШИЙСЯ В ГРАЖДАНСКОЕ ПЛАТЬЕ,