– А вы, дядя, болеете? – спросил Баранкин, приподнимаясь с земли.

– Все время болею, – подтвердил мужчина, потом подмигнул Баранкину и добавил: – За «Спартак»!.. – и захохотал, хоть уши зажимай. – Так, так… Ты, – приказал он Баранкину, – поленницу собери, а ты, – кивнул он Малинину, – закуски подбери!.. Я врача жду, а вы мне всю мою визитную карточку испортили!.. Ну, как, деньгами будете возмещать убытки или работой?

Юра и Костя озабоченно переглянулись.

– А у нас денег нет, – замотал головой Баранкин.

– Сила есть – денег не надо, – сказал мужчина, – значит, будете отрабатывать… Кто что порушил, тот то и возродит…

Баранкин и Малинин вместе, как по команде, поднялись с земли и, поглядывая искоса на собаку, которая внимательно следила за их движениями, принялись за работу. Баранкин собирал раскатившиеся по двору поленья, а Малинин сметал в совок остатки разбитой посуды, разбросанную и валявшуюся на земле закуску. Баранкин оглядел парники и высокий забор за ними, собаку на цепи, ручищи незнакомого дяденьки с закатанными по локоть рукавами и подумал: «Тут не сбежишь!» Ту же самую мысль можно было прочитать и на лице Малинина.

– Ровней клади! – приказал мужчина Баранкину, скрываясь в сарайчике.

Толстые поленья, еще не просушенные солнцем, были тяжелые-претяжелые. Одно сорвалось и ударило Юру по ноге.

– Хи-хи-хи-хи-хи! – раздалось вдруг откудато сверху.

Баранкин задрал голову и увидел на толстенном суку тополя, росшего на соседнем дворе, мальчишку, рыжего и в веснушках, как яйцо кукушки. Он хихикнул тонким девчачьим голосом, прикрывая рот ладошкой, зубов передних, наверное, не было. Смех был жгучий, как перец.

– Ты созрел? – проворчал после паузы Баранкин.

– "В каком смысле? – переспросил рыжий, переставая хихикать.

– В прямом, – коротко пояснил Баранкин.

– Может, созрел… – неуверенно протянул рыжий.

– Тогда сам упадешь с дерева или тебе помочь? – грозно намекнул Баранкин.