Вскоре, придя в себя, каждая из девчонок стала осыпать Баранкина и Малинина таким потоком слов, каким пожарники из брандспойтов тушат пожар.

– Мало того, что они все нарушают правила уличного движения, так теперь они еще нарушают тишину и порядок! И где?.. В комнате государственной автоинспекции, – сказал Баранкин с укоризной и для пущей важности даже взял в руки лежавший на столе жезл, каким управляют уличным движением.

– И пока нет высшего начальства, – подхватил Малинин, переходя на заговорщический тон, – мы, как низшее начальство…

– Среднее, – поправил Костю Баранкин.

– Мы, как среднее начальство, – поправил сам себя Малинин, – можем вам по знакомству предложить легкие экзаменационные билеты. – С этими словами он быстро протянул девочкам пачку вопросов, на которые они должны были ответить, при этом он не заметил сам, что предложил билеты не из детской пачки, а из взрослой. Девочки могли согласиться с экзаменом, раз уж они нарушили правила, но чтобы их экзаменовали Баранкин и Малинин!.. Это уж слишком!.. Повозмущались-повозмущались, но по одному билету повытаскивали быстро и со сноровкой.

– А как вы сами-то попали в милицию? – успела поинтересоваться Кузякина.

– О чем ты спрашиваешь? – удивилась Фокина. – Им только здесь и место!.. Вот как они очутились за одним столом с начальником?!

– Фокина, – строго ответил Баранкин, – есть правила уличного движения, а есть правила уличного вы-дви-же-ни-я! Нас заметили!.. И… выдвинули!..

– И нам давайте легкие билеты! – стали просить другие ребята. – И нам давайте!.. Безобразие, одним дают даже выбирать, а нам что останется?!

Малинин стал из бумажек с вопросами ловко делать голубей и пускать в зал, приговаривая: «Кому что достанется! На судьбу не пенять!»