Разыскав Баранкина и Малинина и отняв на ходу у Кости Малинина Юрино стихотворение, девочки – «внучки братьев Гримм» – исчезли и вскоре так же бегом вернулись обратно.

– Художественный руководитель сказала, что это стихотворение поднимет нашу телепрограмму на космическую высоту! – сказала Нина, а «не Нина» попросила: «Можно я его спишу?»

– Я это сделаю лично для вас своею собственной рукою, – пообещал Малинин предельно любезным голосом.

Тем временем большая суматоха, разделившись на маленькие суматошки, достигла своего накала и неразберихи. Поудивлявшись всему этому, Малинин спросил Баранкина уже в который раз: «Может, сбежим с концерта?..» Только теперь – еле слышно. В горле у Кости пересохло от волнения с тех пор, как они вошли в здание школы, и он уже не мог говорить во весь голос.

– Сбежим?! – передразнивал его то и дело Баранкин. – Если бы ты не съел незаслуженно не принадлежавшую тебе булочку и не выпил стакан «фанты», мы бы могли не сбежать отсюда, а преспокойно уйти!

Малинин, уязвленный справедливым обвинением своего друга, тяжело вздыхая, пытался сглотнуть уже несуществующую слюну.

Передача началась с того, что стоявшие в актовом зале перед занавесом школьники из Москвы и подмосковного совхоза долго жали друг другу руки, обменивались школьными вымпелами и обещали приезжать друг к другу в гости и помогать друг другу.

Малинин, стоявший в задних рядах рядом с Баранкиным, понял, что школьники из Москвы будут приезжать к подмосковным школьникам и помогать им работать на поле, но он никак не мог понять, что будут помогать делать в Москве ребята из Подмосковья?

– Как же ты не понимаешь, Малинин? – удивился Баранкин Костиному вопросу. – В подмосковном совхозе они помогут нам с тобой решить задачу, решение которой мы с тобой не понимаем, а у нас в Москве они помогут нам выкопать ямы под деревья!..

– Законно! – поддержал слова Баранкина Малинин.