Весной 1979 года в Свердловске погибло на порядок меньше людей, чем в результате взрывов домов в России в 1999 году. Но биологическая диверсия представляет собой прежде всего масштабную провокацию с далеко идущими последствиями. Аргументы «Свердловска» стали решающими при возобновлении научной программы по совершенствованию разработок биологического оружия в США как раз тогда, когда появились новые и дорогостоящие генно-инженерные технологии совершенствования биологических поражающих агентов. В США на подготовку к биологической войне за первые пять лет после 1979 г. ассигнования увеличились в пять раз.

Так, незаметно, линия фронта биологической войны сместилась в Аксу.

Строили, самый мощный в Советском Союзе биохимический комбинат, заключенные. Их приводили каждое утро из колонии, расположенной в трех километрах. Туда, через степь, был выгорожен коридор столбами, опутанными колючкой. Он носил ироническое название «Дорога жизни». На комбинат первые специалисты приезжали в основном из Бердска, но также из Кургана (комбинат «Синтез» — мобилизационный (резервный) завод для производства жидких форм биологического оружия на основе сибирской язвы; мощность — тысяча тонн в год) и Пензы («Биосинтез» — мобилизационный (резервный) завод для производства сухих форм биологического оружия на основе сибирской язвы; мощность — пятьсот тонн в год), Красноярска и Минска.

Завод биологического оружия под Аксу (база СНОПБ) был крупнейшим предприятием по производству биологического оружия. Он был ориентирован на выпуск биологических боеприпасов на основе бактерий в основном четырех видов — сибирской язвы, чумы, сапа и туляремии.

В смысле готовности к биологической войне с помощью сибирской язвы за четыре года с 1983 по 1987 годы на заводе было сделано больше, чем за сорок лет после второй мировой войны.