Выехали следующим вечером.
Пурга к ночи действительно поутихла, спряталась в ледяных торосах. Полосы летящего снега при лунном свете казались живыми. Они спускались с берега мимо вросших в лед лодок и катеров, занесенных снегом бочек, угольных куч и штабелей бревен.
Римма со своим каюром ехала впереди. Она оделась в теплую кухлянку [Кухлянка — верхняя меховая одежда. ], в меховые брюки, торбаса, а поверх натянула камлейку [Камлейка — верхняя одежда из ткани. ] из цветного ситца с рисунком в виде огромных синих запятых.
Виктор ехал и думал о том, что вот впервые он едет на собаках таким важным пассажиром. Много лет назад, еще мальчишкой, он каюрил, сопровождая вельботы на весеннюю моржовую охоту в пролив Ирвытгыр. В долгие часы езды по подтаявшей дороге, пропитанной водой, мальчик думал о будущем и всегда был уверен, что завтрашний день будет лучше вчерашнего. А теперь, на пути в родное селение, ему казалось, что прошедшие дни были так хороши, что воспоминание о них вызвало щемящую боль в груди от мысли: такое больше не повторится и останется навеки в прошлом, только в воспоминаниях.
Каюр обернулся к пассажиру и коротко спросил, показывая на переднюю нарту:
— Твоя девка?
— Сотрудник нашей экспедиции, — ответил Виктор.
— Э-э, — протянул каюр. — Я-то думал — твоя. Боевая девка. Красивая. Рисует на лице, как наши женщины в давние времена… Значит, тоже по камням ученая, как ты?
— Да, — ответил Виктор.
Каюр почмокал языком. Вожак упряжки понимающе оглянулся и потянул резвее.
— Скоро будем в стойбище Клея, — сообщил каюр. — Как раз к началу утренней пурги.
Понизу струилась поземка, но небо было чистое, усыпанное крупными яркими звездами. Виктор смотрел наверх, узнавал знакомые созвездия. Много лет назад охотник Кукы показал мальчику созвездия Одиноких Девушек, Охотника, Догоняющего Дикого Оленя, но потом, в школе, учитель астрономии по-своему перечертил знакомую картину ночного неба, показав ковш Большой Медведицы, который даже отдаленного сходства не имел с медведями, созвездие Гончих Псов, и назвал другие странные имена, к которым трудно было привыкнуть.