Может, Сэму позвонить? — подумал он. Рассказать ему про Санту. Только Сэм в Санту не верит. Говорит, что Санту придумали гои, чтобы не сильно расстраиваться оттого, что у них нет меноры. Фигня, конечно. Гоям (это такое еврейское слово, объяснил Сэм, значит «девчонки и мальчишки») никакая менора не нужна. Им нужны игрушки. Сэм так сказал просто потому, что злится: вместо Рождества ему отчекрыжили кусок письки и назвали мазилой в придачу.

— Да, тобой быть фуфлово, — сказал Джош.

— Мы Избранные, — сказал Сэм.

— Не для футбола же.

— Закрой пасть.

— Сам закрой пасть.

— Нет, ты закрой пасть.

Сэм был Джошевым лучшим другом, и они прекрасно ладили, но что Сэм понимает в убийствах? Особенно в убийствах таких важных персон? В подобных ситуациях полагается бежать ко взрослым — в этом Джош был больше чем уверен. Пожар, друг поранился, нехорошо потрогали — надо пойти и сказать взрослым, родителям, учителям или полицейскому, и никто не будет на тебя злиться. (Но если ты застал маминого приятеля в гараже, когда он поджигает себе факел из газов после сосисок с чили и пивом, полиция о таком знать абсолютно не желает. Джош этот урок выучил на собственной шкуре.)

По телевизору началась реклама, а Джошевы макароны с сыром еще дрейфовали по микроволнам, поэтому он раздумывал: набрать 911 или помолиться. И он решил помолиться. А делать это, как и звонить по 911, следует не абы как. Например, Богу наплевать, проведешь ты своего бандикута через пятый уровень в «плейстейшн» или нет, и если попросишь помощи на этом фронте, Бог тебя с хорошей точностью проигнорирует, когда помощь нужна будет по-настоящему: например, перед диктантом или если у мамочки найдут рак. Джош прикидывал, что это примерно как минуты в сотовом телефоне, но на сей раз, похоже, ситуация действительно чрезвычайная.