— Нет, в самом деле… — Такер попытался было что-то объяснить, но официантка уже направилась обратно на кухню.

А к столику возвращалась Лена. По-прежнему в узком черном топе под расстегнутой фланелевой рубашкой — но она смыла с лица потеки грязи, а темные волосы откинула за уши. Таку она показалась сексуальной, но крутой индеанкой, которая в кино обычно заводит группу дубоватых бизнесменов в какую-нибудь глухомань, и там на них нападают злобное быдло, медведи, мутировавшие от воздействия стирального порошка с фосфатами, или древние индейские духи, разобиженные на весь свет.

— Выглядишь здорово, — сказал Так. — Ты коренная американка?

— Почему сирена? — спросила Лена, втискиваясь на стул напротив.

— Нипочему. Дорожное движение.

— Все это так неправильно. — Она огляделась, будто все вокруг знали, как это неправильно. — Все неправильно.

— Да нет же, все хорошо. — Так широко улыбнулся, стараясь заставить свои синие глаза лучиться при свечах, но забыв, где именно располагаются мышцы лучистости. — Мы хорошо поужинаем, немного ближе познакомимся.

Лена перегнулась через стол и сипло прошептала:

— Там человек мертвый. Человек, за которым я была замужем.

— Ш-ш-ш, — шикнул Так, нежно прижав указательный палец к ее губам. Ему хотелось, чтобы голос звучал успокаивающе и в то же время — по-европейски. — Теперь не время говорить об этом, милая моя.

Она схватила его палец и отогнула назад.

— Я не знаю, что делать.

Откинувшись на спинку, Такер извернулся на стуле, чтобы угол, под которым теперь указывал его палец, оказался хоть чуточку не таким неестественным.

— Аперитив? — предложил он. — Салат?

Лена отпустила его палец и закрыла лицо руками:

— Я не могу так.

— Как? Это же просто ужин, — ответил Такер. — Никто не давит.

В свиданиях он был не сильно искушен — то есть не очень на них ходил.