— Ладно, — прошептала она. — Я не знаю, кто ты, Такер Кейс, но, мне кажется, я тоже хочу провести Рождество с тобой.

Она прижалась лицом к его груди и не отрывалась, пока что-то глухо не стукнуло Такера в спину, вслед за чем раздалось продолжительное царапанье. Лена слегка оттолкнулась в тот же миг, когда крохотная собачья мордочка высунулась из-за плеча летчика и гавкнула. Женщина отпрыгнула подальше и завопила, точно кролик в блендере.

— Что это за дьявольщина? — выкрикнула она, отступая по стоянке.

— Роберто, — ответил Так. — Я о нем уже упоминал.

— Какая жуть. Какая жуткая, жуткая жуть, — запричитала Лена, ходя кругами по стоянке и каждую пару секунд поглядывая на Така и его летучую мышь. Потом остановилась. — Он в солнечных очках.

— Ну да — ты думаешь, легко найти «рэй-баны» среднего размера на летучую мышь?

А тем временем у церкви Святой Розы констебль Теофилус Кроу наконец-то догнал сбежавшую рождественскую елку. Он нацелил фары своего «вольво» на подозреваемое вечнозеленое и пригнулся за открытой дверцей машины. Будь у него мегафон, Тео отдавал бы команды через него, но поскольку округ ему так и не выписал техники, констебль заорал:

— Выходите из машины, руки вперед, и повернитесь лицом ко мне!

Будь у него оружие, он бы это оружие вытащил, но «глок» лежал на верхней полке чулана рядом со старым щербатым палашом Молли. Тео вдруг понял, что дверца защищает лишь нижнюю треть его тела, а потому нагнулся и открутил стекло наверх. Затем, смущаясь, захлопнул дверцу и вприпрыжку направился к рождественской елке.

— Черт возьми, вылезайте из дерева! Немедленно!

С шуршанием отъехало вниз стекло, и раздался голос:

— Мамочки мои, офицер, вы дьявольски убедительны.

Знакомый притом голос. Где-то в кроне пряталась «хонда» — и женщина. Та, на которой констебль женат.

— Молли?

Мог бы и догадаться. Даже если Молли сидела на медикаментах, как и обещала, в ней билась «художественная жилка». По ее собственному определению.