Милиционер внимательно изучил паспорт, передал документ медсестре.

Медсестра отложила паспорт под настольную лампу, обратилась к мальчику на кушетке.

— Коля, дай дяде место. А вы положите девочку, не держите на руках.

— Документы у гражданина в порядке, пойду к отцу мальчишки. Может, согласится отправить его к матери назад в Магадан, — объявил милиционер.

Санька устроил спящую дочку на кушетке, присел перед мальчишкой.

— Полетишь со мной к маме?.. — тронул почти спящего мальчика за подбородок.

В первую секунду, после того как мальчишка поднял грязное от засохших слез личико, Санька готов был поклясться, что ему померещилось, что он заснул на ходу и все, что происходит в медпункте — это сон. Но ошибки нет: да, несомненно, это он, Колька. Те же Тонькины глаза, та же виноватая улыбка… Нехорошо стало на душе у Саньки. Но Колька помнить его не мог.

— Тебя… Коля звать? А фамилия у тебя, какая? — тихо спросил Санька.

— Коля.…Знал мальчишка и свою — его, Санькину фамилию. Ошибки нет: это Тонькин и его… Санькин сын.

2

Человек, с которым следовал мальчишка, содержался милицией в глухой комнате в конце коридора медпункта. Санька узнал его. Хоть и прошло три года. И виделись-то они один раз в жизни.

Женился Санька Смолокуров рано. Сразу же после армии. Взял Тоньку с ребёнком. С грудным. Никто не знал, почему он так поступил. Все были против такой женитьбы. Но у него любовь. С первого взгляда. Не попрешь…

Расписались. А чтобы убраться подальше от злых языков и нарекания родителей, через полгода решили они с Тоней податься на Север. Он шофер, работу всегда найдёт. Она посидит год-другой с Колькой, а там и её куда-нибудь пристроит. Тоня согласилась.