Сравним эпиграф-палиндром оригинала и переводного текста. Первый таков: Adán y raza, azar y nada. Оставляя его пока без истолкования, вспомним, что любой эпиграф катафорически отсылает нас «вниз» к тексту. В тексте, следовательно, логично ожидать повтор всего эпиграфа или его части. Повтор встречается в диалоге Лосано и Лауры, когда Лосано говорит о «вечной условности» противопоставляя Каина и Авеля: «Род Авеля (исп. raza de Abel. — В. Л.), прах твой удобрит дымящуюся землю… Род Каина (исп. razade Cain. — В. Л.), дорогами влачи в отчаянии семью… — Пока крысы не пожрут твоих детей, — почти неслышно заканчивает Лосано». Здесь библейский мотив отмечен изотопией Adán (Адам) — Abel (Авель) — Cain (Каин) и, кроме того, имеется повтор слова raza ‘род, кровь’. Обреченность и Каина, и Авеля, о которой говорит Лосано, соотносится со второй частью эпиграфа: Adán y raza (Адам и род [его]), azar y nada (несчастный случай, удар судьбы и — небытие). Нельзя не заметить еще один повтор: Cortazar—azar. Имя автора оказывается вовлеченным в ткань текстовых повторов. Все это можно обобщить следующей схемой:

Отмеченные формально-семантические связи не могут быть выявлены в русском переводе, в котором приводится эпиграф Воля не манна: ан на меня лов. Очевидно, что в данном случае предпочтение отдано не семантике эпиграфа, взятой вне зависимости от палиндромной формы, и не формальным текстовым повторам, а структуре палиндрома как таковой. В самом деле, Adányraza, azarynada и Воля не манна: ан на меня лов формально-семантически общего ничего не имеют, хотя и идентичны в том отношении, что равно успешно читаются как в прямом, так и в обратном порядке.